Препарат диол новости испытания

Препарат диол новости испытания

Препарат диол новости испытания

Вчера получила письмо, которому очень обрадовалась. Человек активен, не сдаётся, оптимистично настроен. Скажу честно,-я очень устала. Будем надеяться, что объединив наши усилия, мы быстрее достигнем цели. Цель-помочь сибирским учёным получить финансирование для проведения клинических испытаний препарата от болезни Паркинсона на больных.

Дорогие читатели! Наши статьи рассказывают о типовых способах решения юридических вопросов, но каждый случай носит уникальный характер.

Если вы хотите узнать, как решить именно Вашу проблему — обращайтесь в форму онлайн-консультанта справа или звоните по телефонам, представленным на сайте. Это быстро и бесплатно!

  • Создание лекарств — жестко зарегламентированная и весьма дорогостоящая деятельность
  • Лекарство против болезни Паркинсона разрабатывают в Томске
  • В Томске готовы начать клинические испытания нового лекарства для лечения болезни Паркинсона
  • Клинические испытания нового лекарства от болезни Паркинсона начались в Томске
  • Создан препарат, останавливающий развитие болезни Паркинсона
  • Получено разрешение на КИ российского препарата для лечения болезни Паркинсона
  • В Томске будут тестировать препарат для лечения болезни Паркинсона

ПОСМОТРИТЕ ВИДЕО ПО ТЕМЕ: Прием и отмена Леводопы при болезни Паркинсона. Совместимость Леводопы с другими препаратами

Создание лекарств — жестко зарегламентированная и весьма дорогостоящая деятельность

Вчера получила письмо, которому очень обрадовалась. Человек активен, не сдаётся, оптимистично настроен. Скажу честно,-я очень устала. Будем надеяться, что объединив наши усилия, мы быстрее достигнем цели. Цель-помочь сибирским учёным получить финансирование для проведения клинических испытаний препарата от болезни Паркинсона на больных.

Если Вас, действительно, интересует данный вопрос,-пора проявить активность делиться ссылкой на страницу, ссылками на петицию и просьбой поддержать, и т. Может быть у кого-то есть предложения и рекомендации по дальнейшим нашим действиям.

Может у кого-то есть связи и выход на средства массовой информации, чтобы тему не замалчивали. К сожалению, Игорю тоже приходят отписки, пока. Нас уважают и ценят ровно настолько, насколько мы себя ценим и уважаем. Давайте начнём себя уважать. Вот текст письма. Я увидел Ваше письмо в интернете и решил написать Вам.

Сейчас как и Вы я ищу выходы по решению вопроса финансирования клинических исследований «Диола». На сегодняшний день ИФАР завершает проведение доклинических испытаний на животных. Результаты исследования показали высокую эффективность созданного лекарства.

Однако, проблема заключается в том, что программа Правительства по поддержке создания инновационных лекарств настроена так, что проекты, выигравшие конкурс и получившие деньги на доклинические исследования на животных не могут обратиться за получением гранта на клинические испытания.

Программа Правительства может поддержать только воспроизведенные лекарства, да и то, если обращаться будет завод, вкладывающий в работу свои средства. Заводам это не надо. Выходит, что созданный высоко эффективный антипаркинсонический препарат впервые в мире и успешно прошедший первый этап разработки, попросту пропадет.

Другими словами, тысяч граждан Российской Федерации имеющих болезнь Паркинсона, останутся без лекарства. Существующие сегодня антипаркинсонические средства имеют очень опасные для жизни человека побочные эффекты.

У многих больных счет жизни идет уже на дни. Поэтому для них очень значимо получение нового лекарства «Диол».

Уважаемый Денис Валентинович, в целях усиления и поддержки Ваших возможностей, письма примерно такого содержания мною были отправлены: — Президенту РФ — Путину В.

Если понадобится еще поддержка, то можно будет обратиться в Совет Федерации и другим известным общественным организациям и политическим деятелям. Уважаемый Денис Валентинович, в полномочиях Вашего министерства, гражданской позиции гуманизма и воли мудрого руководителя, есть возможность помочь разрешить эту проблему.

На кону стоят жизни сотни тысяч граждан России и престиж нашего государства. С уважением, Андрюшин Игорь Иванович, один из больных Паркинсоном». Jump to. Sections of this page. Accessibility Help. Email or Phone Password Forgot account? Sign Up. See more of Неофициальная: Болезнь Паркинсона on .

Log In. Forgot account? Not Now. Related Pages. Виктор Тихонов Personal Blog. Islam Plus — Ислам для всех Education Website. Авеста клуб Community Organization. Recent Post by Page. Неофициальная: Болезнь Паркинсона.

Ответ на обращение к Президенту о помощи учёным и Четвёртый год переписки. Мы уяснили, что это вопрос не Минздрава, а Минпромторга.

Почему об этом не знают специалисты Аппарата Президента по работе с ообращениями граждан?

То ли инструкция устарела, по которой отписывают, то ли работники «не компетентны» Для чего такие ответы, на кого и на что они расчитаны?

Все подобные группы поддержки учёных, по другим открытиям «Фарма «, сдались, петиции закрыты. Производство новых лекарств-это огромные финансовые риски. Почему должны рисковать учёные, сделавшие открытие, и больные сегодня, чтобы завтра у всех было лекарство?

В принципе, ничего особо нового, одобрили ещё один препарат уменьшаю И почему такое противостояние чему-то новому? В этом противостоянии интересен довод противников, что Диол-это ерунда и т. Так докажите это, вы же за доказательную медицину.

See More.

Лекарство против болезни Паркинсона разрабатывают в Томске

При болезни Паркинсона из-за дегенерации нейронов возникает повреждение отдельных участков головного мозга. У человека нарушается двигательная активность: ему трудно ходить, писать, говорить, на поздней стадии — даже глотать.

Больные, среди которых становится все больше людей трудоспособного возраста, постепенно теряют возможность себя обслуживать и при этом, что особенно тяжело, осознают свое состояние.

Причина возникновения патологии до сих пор не ясна, а следовательно, не найдено и лекарство, способное остановить болезнь.

В х годах шведский ученый Арвид Карлсон открыл роль природного дофамина и его синтетического предшественника L-дофа левадопа в передаче нервных импульсов в головном мозге Нобелевская премия года , а американский врач Джордж Котциас предложил корректировать двигательные расстройства с помощью высоких доз левадопа до 8 г в день.

Слушаешь новости, радуешься и гордишься Страной. Казалось бы, все которые разработали препарат от болезни Паркинсона «Диол» На для клинических испытаний «Диола» на людях, чтобы лекарство.

В Томске начали клинические испытания нового лекарства для лечения болезни Паркинсона. Над созданием препарата на протяжении семи лет трудились ученые томской компании совместно с новосибирскими коллегами.

Выход на клинические испытания — это большая веха для томской фармацевтики, так как за многие годы только два лекарства из нашего города доходили до испытаний на людях. Дрожащие руки и ноги, потеря равновесия. Так выглядят симптомы у человека с диагнозом болезнь Паркинсона.

Заболевание, которое нельзя вылечить, но можно контролировать. Нового лекарства, которое бы помогло справляться с тремором на протяжении всей жизни, ждут десятки тысяч пациентов России. И в Томске к выпуску такого препарата уже приблизились.

В клинике СибГМУ начались клинические исследования препарата для лечения Паркинсона, который разработала томская фармацевтическая компания.

Клинические испытания нового лекарства от болезни Паркинсона начались в Томске

На протяжении ряда лет в Томске ведутся работы по созданию инновационного лекарственного препарата для лечения болезни Паркинсона. Как скоро он станет лекарством, доступным людям, — об этом корреспондент vtomske.

Молекула синтезирована в отделе медицинской химии Новосибирского института органической химии СО РАН, которым руководит профессор Нариман Фаридович Салахутдинов; мы давние коллеги.

Над изучением активности и одного из видов токсичности будущего препарата мы работали с учеными Института фармакологии Академии медицинских наук в Москве; их нейрофармакологи имеют большой опыт поиска средств лечения паркинсонизма.

Молекула, на основе которой создается лекарство, синтезирована под руководством химика-синтетика с мировым именем, профессора Новосибирского института органической химии СО РАН Наримана Салахутдинова.

В лабораторных исследованиях установлено, что Проттремин проявляет выраженное нейропротекторное действие защищает головной мозг от поражения нейротоксинами — митохондриальными ядами in vivo и восстанавливает пораженные нейротоксинами нейроны в культуре in vitro. Контрактное производство Cубстанции Технологии Инжиниринг Чистые помещения. Sign in. Ваше имя пользователя. Ваш пароль. Forgot your password?

Получено разрешение на КИ российского препарата для лечения болезни Паркинсона

.

News & Media Website для проведения клинических испытаний препарата от болезни Паркинсона на больных. Вам. Сейчас как и Вы я ищу выходы по решению вопроса финансирования клинических исследований «Диола».

.

.

.

.

Источник: https://remont-disain.ru/predprinimatelskoe-pravo/preparat-diol-novosti-ispitaniya.php

Создание лекарств — жестко зарегламентированная и весьма дорогостоящая деятельность

Препарат диол новости испытания

На протяжении ряда лет в Томске ведутся работы по созданию инновационного лекарственного препарата для лечения болезни Паркинсона. Как скоро он станет лекарством, доступным людям, — об этом корреспондент vtomske.ru побеседовал с руководителем разработки, генеральным директором ООО «ИФАР», профессором, доктором медицинских наук Вениамином Хазановым.

— Я врач, но с 1976 года занимаюсь молекулярной фармакологией, — рассказывает Вениамин Абрамович. — Над созданием «Диола» работают лучшие специалисты страны — ученые с мировым именем.

Молекула синтезирована в отделе медицинской химии Новосибирского института органической химии СО РАН, которым руководит профессор Нариман Фаридович Салахутдинов; мы давние коллеги.

Над изучением активности и одного из видов токсичности будущего препарата мы работали с учеными Института фармакологии Академии медицинских наук в Москве; их нейрофармакологи имеют большой опыт поиска средств лечения паркинсонизма.

Вообще, это редкая удача: не всякому ученому, который создает лекарства, при жизни приходится работать над созданием первого в классе лекарственного препарата, то есть такого, который обладает новым механизмом действия, как стало ясно при исследовании «Диола».

Мы пока не до конца понимаем, что на молекулярном уровне «включает» препарат: видим, что страдающая при паркинсонизме дофаминовая иннервация головного мозга начинает лучше работать, симптоматика болезни снижается, а фармакологический эффект не уступает лучшим препаратам на рынке при низкой токсичности.

Изучение механизма действия продолжается, но его очевидная новизна дает основание предполагать эффективность будущего лекарства в случае безуспешности применения существующих средств лечения паркинсонизма. Сегодня мы можем сказать, что в случае успешного прохождения клинических испытаний «Диол» будет лекарством.

Ведь для лекарства важны эффективность и безопасность, а мы видим здесь и то, и другое.

Как рассказывает Вениамин Хазанов, создание лекарственных препаратов — жестко зарегламентированная и весьма дорогостоящая деятельность.

Частичную государственную поддержку можно получить через программу «ФАРМА-2020», инициированную Правительством РФ в 2012 году.

Деньги на основе сложного конкурсного отбора выделяют безвозмездно, но они целевые и должны быть использованы на согласованный в госконтракте перечень работ по созданию нового для страны лекарства.

Невыполнение условий контракта приводит не только к штрафу либо требованию возврата выделенных средств, но и включению нарушителя в перечень организаций, которые впредь не могут претендовать на господдержку при работе с любым Институтом Развития страны.

Надо сказать, что государственная поддержка первого этапа работ (создание препарата, его исследования на животных) требует от разработчика вложения собственных средств в объеме 1\3 от государственных 33 миллионов рублей (всего на работу идет 44 миллиона).

Сегодня «Диол» успешно завершает доклинические исследования. Но с клиническими испытаниями (следующий этап работ) все сложнее, так как речь идет о масштабных работах в клинике с большим количеством пациентов.

Ориентировочная стоимость таких работ — 150 миллионов рублей и срок выполнения — порядка трех лет. У ООО «ИФАР» есть готовность выполнить эти работы на прежних условиях программы. Но теперь это невозможно.

— В 2015 году постановлением № 1045 Правительство внесло изменения в программу «ФАРМА-2020» в части финансирования клинических испытаний, — уточняет Вениамин Абрамович. — Теперь с инновационными лекарствами получить поддержку программы практически невозможно.

Условия по срокам выполнения стали нереальные: они не соответствуют времени, необходимому для выполнения работ. Более того, предлагается самим изыскать необходимые средства, потратить их, а потом обратиться за возможным возмещением части затрат (по нашим расчетам, не более 25 % от цены клинических испытаний).

Ни одна компания-разработчик страны не обладает такими средствами. Я не говорю уже об обязательствах в нереальный срок ввести лекарство на рынок.

Вывод на рынок инновационного лекарства — это отдельная история: промышленное производство тоже требует финансирования, которое нигде не предусмотрено — в программе деньги только на испытания.

Все профессиональные разработчики лекарств это понимают.

Вести переговоры с заводами о вложении ими средств в клинические испытания непросто: производители в большинстве своем ориентированы на краткосрочные проекты запуска в производство дженериков — лекарств, вышедших из под патентной защиты.

— И как теперь быть людям, которые ждут инновационные препараты?

— После публикаций о «Диоле» к нам приезжают и звонят больные Паркинсоном, и не только из Томска — из разных городов: Новосибирск, Братск, Москва… Это очень тяжело — понимать, что от того, что ты делаешь, зависит реальная жизнь человека. Не умозрительного, а конкретного человека, сидящего перед тобой: он просит у тебя помощи, а ты не можешь ничего сделать — препарат еще не прошел все этапы и не зарегистрирован по закону.

По словам Вениамина Абрамовича Хазанова, по России более 500 проектов были поддержаны по госпрограмме.

— Представляете, что такое 500 инновационных лекарств по разным направлениям медицины? Но мы не сможем заниматься в Томске развитием кластера лекарств без господдержки клинических исследований. В итоге часть проектов уйдет куда-нибудь за рубеж, и новые лекарства появятся там, а наши больные будут их покупать, но уже за другие деньги.

Источник: https://gmpnews.ru/2018/03/sozdanie-lekarstv-zhestko-zareglamentirovannaya-i-vesma-dorogostoyashhaya-deyatelnost/

Лекарство против болезни Паркинсона разрабатывают в Томске

Препарат диол новости испытания

Лекарственный препарат для лечения болезни Паркинсона под рабочим названием «Диол» разрабатывается томской компанией «Рионис», участником проекта «Сколково». Молекула, на основе которой создается лекарство, синтезирована под руководством химика-синтетика с мировым именем, профессора Новосибирского института органической химии СО РАН Наримана Салахутдинова.

Особенностью разрабатываемого инновационного препарата является новый механизм действия и низкая токсичность, что позволяет предполагать очередной прорыв в лечении такой сложной нейродегенаративной патологии, как болезнь Паркинсона, — пояснил руководитель исследовательского центра «ИФАР», где ведется разработка препарата по заказу компании «Рионис»,  известный фармаколог, профессор Вениамин Хазанов.

Он добавил, что причины возникновения паркинсонизма — этого неизлечимого, приводящего к инвалидности заболевания, — до конца не ясны, хотя установлено, что оно связано с нарушением в отдельных участках головного мозга митохондриальных процессов, обеспечивающих выработку энергии.

Нейродегенеративными заболеваниями, такими, как болезнь Альцгеймера, Паркинсона и некоторыми другими, чаще страдают пожилые люди, однако в последнее время наметилась выраженная тенденция к «омоложению» патологии.

Медицина пока не способна их излечивать: терапия сводится к купированию негативных симптомов, замедлению развития болезни. Имеющиеся в арсенале врачей препараты исчерпали свой потенциал и не обещают существенного прогресса в терапии. Необходим поиск новых фармакологических подходов.

Он, в первую очередь, кроется в использовании молекул с новым механизмом действия.

«По сравнению с существующими зарубежными средствами, наш «Диол» отличает новый механизм действия и крайне низкая токсичность, – рассказывает профессор Хазанов. – Это важно, поскольку речь идет о препарате пожизненного приема. Как врач и фармаколог могу сказать, что токсические побочные эффекты лекарств с возрастом становятся особенно ощутимы.

А значительная часть контингента наших больных – люди пожилые. За свою жизнь они успели накопить ряд заболеваний, которые требуют медикаментозной терапии. Когда пожилой человек начинает принимать более четырех препаратов одновременно, их суммарный токсический эффект возрастает многократно.

Низкая токсичность в такой ситуации – принципиально важное качество лекарства».

Проект по созданию нового препарата уже получил положительные оценки авторитетных международных экспертиз, в том числе от специалистов знаменитого «Фонда Майкла Джей Фокса по исследованию болезни Паркинсона» (США), основанного на средства голливудского актера, который заболел паркинсонизмом в 30 лет. С помощью российской молекулы ученые рассчитывают создать первый в своем классе препарат, открывающий новые перспективы в терапии болезни и уже получили для его разработки грант Министерства промышленности и торговли по программе развития фармотрасли России до 2020 года. Проведенные исследования на животных дали весьма обнадеживающие результаты, в 2016 году сибирские ученые предполагают приступить к клиническим испытаниям, а при их успешном прохождении, года через три начать промышленное производство.

Вениамин Хазанов занимается разработкой лекарств с 1976 года. Он — создатель и многолетний руководитель первой в стране лаборатории молекулярной фармакологии в одном из специализированных академических научных центров.

С его именем связано создание нового направления в науке – «Фармакологическая регуляция энергетического обмена». Хазанов принимал участие в разработке более 200 лекарственных средств для отечественных и зарубежных компаний.

Основанный им в Томске исследовательский центр по созданию лекарств «ИФАР» стал одним из немногих в России полномасштабных негосударственных лабораторных центров, где сосредоточены все возможности по разработке препаратов — от химического синтеза и исследований на животных до клинических испытаний и трансфера технологии на промышленное производство; накоплен большой опыт международного сотрудничества. В компании работают 6 докторов и 15 кандидатов наук.

В конце прошлого года «ИФАР» стал аккредитованным центром коллективного  пользования «Сколково» для поддержки инновационных фармразработок за Уралом.

«По сути, «Сколково» выращивает ростки инновационных проектов ради их плодов – инновационных продуктов. Прекрасная идея – собрать их все в одном парнике, в Подмосковье. Но она работает со своими ограничениями.

Не всегда можно безболезненно пересадить уже укоренившееся и плодоносящее дерево. Их не так много, этих деревьев.

Понимая это, в «Сколково» проявили гибкость и дали нам возможность плодоносить там, где мы укоренились», – так видят ситуацию в «ИФАРе».

А его генеральный директор объясняет, чем ценно для ученых сотрудничество с Фондом: «В перспективе, если «ИФАР» получит статус исследовательского центра партнера «Сколково», мы сможем получить и  налоговые преференции, а также возможность на льготных условиях закупать за рубежом необходимые материалы, химреактивы, оборудование.

Для такого рода работ, как у нас, это очень значимая оптимизация. Каждая копейка на счету: создание лекарств – на 100% затратная работа, не дающая никакой прибыли в течение многих лет разработок.

Кроме того, принадлежность к «Сколково» дает право стартапам, которые появились на нашей базе, получить статус резидента «Сколково», после этого обратиться за мини-грантом на 5 млн руб. и довольно быстро его получить».

«Лекарство от болезни Паркинсона настолько востребовано, что нам уже сейчас, после первых публикаций пишут люди из разных уголков России и даже из-за рубежа.

Они готовы немедленно включиться в качестве добровольцев в работу над новым препаратом, лишь бы получить его уже сейчас.

Мы делаем со своей стороны все, чтобы новое лекарство как можно скорее стало доступно людям, и в первую очередь в России», – говорит Вениамин Хазанов.

По словам Кирилла Каема, вице-президента, Исполнительного директора кластера биомедицинских технологий Фонда «Сколково», «ИФАР» является превосходным примером того, как талант, воля и организаторские способности российских ученых приводят к нужному результату.

«По сути, по частной инициативе создан редкий и столь нужный нашей стране центр разработки лекарственных средств полного цикла. Услуги, которые нашим стартапам оказывает на льготных условиях Центр Коллективного Пользования на базе «ИФАР», станут хорошим подспорьем. Это значит, что экосистема «Сколково» продолжает свое развитие.

Также мы ожидаем новых резидентов «Сколково» по проектам, инициированным непосредственно учеными «ИФАР», — подчеркивает Кирилл Каем.

Источник: https://tass.ru/skolkovo/1408428

Паркинсонизм увязает в смоле

Препарат диол новости испытания

Даже после того, как человек переболел птичьим гриппом, этот вирус может дать о себе знать, вызвав спустя несколько лет заболевание центральной… →

Основные проявления болезни Паркинсона — замедленность движений, дрожание конечностей, скованность мышц, неустойчивость равновесия, депрессия, тревога, раздражительность и безразличие к окружающим. Общее количество больных в мире — около 3,7 млн человек.

В возрасте от 60 до 80 лет паркинсонизм подтверждается у 1,5—1,8% пожилого населения, но последнее время количество более молодых пациентов с этим диагнозом увеличивается.

Среди известных людей, ставших жертвами этой болезни, Папа Иоанн Павел II, Фидель Кастро, Леонид Брежнев, экс-чемпион мира боксер Мухаммед Али, художник Сальвадор Дали, актер Майкл Джей Фокс, поэт Андрей Вознесенский. Паркинсонизм неизлечим.

Современная терапия этой болезни направлена на снятие ее симптомов и основана на применении пока единственного в мире препарата леводопа в комплексе с лекарствами, уменьшающими его многочисленные и весьма тяжелые побочные эффекты.

При первичном назначении препарат высокоэффективен у трети пациентов и еще у трети менее эффективен. Остальные либо не переносят его, либо не испытывают улучшений. При длительной терапии эффект от леводопы может снижаться вплоть до полной потери чувствительности к препарату, поэтому обычно его назначают, когда заболевание начинает заметно ухудшать качество жизни пациента.

Новый агент, синтезируемый новосибирскими учеными из основного компонента скипидара сосновой смолы — альфа-пинена, имеет более высокую эффективность и гораздо меньшую токсичность.

Болезнь Альцгеймера может оказаться прионной инфекцией — по крайней мере, наполовину. Дефектный тау-белок, клубки которого разрушают нервные… →

Рабочее название будущего препарата — диол, что в переводе с языка химиков всего лишь означает «две гидроксигруппы».

— С 60-х годов ХХ века болезнь «помолодела», но на рынке так и не появилось замены леводопе. А вы нашли его чуть не в соседнем лесу. Случайность?

— За долгие годы научных поисков методы комбинаторной химии доказали свою неэффективность. Десятки и сотни тысячи искусственных соединений проверяли на все виды биологической активности, а в результате возникли огромные базы данных, которые в практике не пригодились. Мы пошли по другому пути — проверяем химическую активность природных объектов и синтезируем из них вещества.

Местное, сибирское сырье, как вы уже заметили, преобладает. В том числе и хвойные породы.

Научные исследования часто приводят к неожиданным результатам, но для этого нужно сначала построить систему генерации таких «случайностей». Изучая структуру соединения, разработчики различают в нем функциональные группы, похожие на те, что уже работают в известных препаратах. С ними и ведется дальнейшая работа.

В лаборатории фармакологических исследований (ЛФИ) есть тесты более чем на 50 видов активности лекарственных агентов. Химики выделяют соединение и химически трансформируют нужным образом, а фармакологи испытывают его на мышах и крысах и дают подробное заключение о его активности. Химики изучают результаты, снова трансформируют, передают обратно и так далее.

Только для определения характера влияния на ЦНС этого агента мы делали более десяти разных типов тестов.

— Как проверяется действие лекарственного агента? Можете перечислить его доказанные преимущества?
— Механизм проверки такой же, как во всем мире. ЛФИ НИОХ СО РАН имеет аккредитацию SAL и аттестат ИЗОМЭК — международный стандарт на контроль качества лекарств на животных.

Чтобы вызвать болезнь Паркинсона, используют специальный химический токсин, а затем наблюдают, какой эффект оказывает наш агент в борьбе с этим заболеванием. Для этого в ЛФИ есть оборудование, подробно фиксирующее нарушения координации движений мыши.

В конце эксперимента проводится гистологический анализ всех органов животного, чтобы определить уровень токсичности агента. И, разумеется, его сравнивают с существующим эталоном, который используется в практической медицине. Диол показал эффективность на 20% выше.

Для препаратов, которые используются не курсами и не разово, а пожизненно, огромное значение играет так называемая хроническая токсичность.

По известному параметру LD50 (летальная доза) эталона зарегистрирована на уровне 3,65 г/кг массы тела пациента. Это достаточно хороший показатель, но проблема в том, что и при гораздо меньших дозах препарат обладает массой побочных эффектов.

У нас LD50 равен 4,25 г/кг, и мы планируем по возможности еще увеличить его.

— Когда диол имеет шансы появиться на рынке?
— Называть в ответ какую-то дату было бы крайне неосмотрительно. У леводопы за плечами почти полвека применения, а у нас продолжается стадия доклинических испытаний.

В качестве антиконвульсанта на диол получен патент, на применение его против болезни Паркинсона мы получили приоритет.

На клинические испытания нужно порядка 30—40 млн рублей, и, где их взять академической структуре, вопрос, на который мы ищем ответ уже не первый год.

За рубежом на разработку одного препарата тратятся сотни миллионов долларов, а мы не можем найти десятки миллионов рублей. Бизнес не хочет рисковать, пока разработка не готова к массовому выпуску.

Не готовы к рискам и разнообразные венчурные фонды, которые, казалось бы, специально для этого и создаются в нашей стране. Контроль над эффективным расходованием средств этих фондов не допускает никакого риска при работе с существенными суммами, поэтому под определение венчурных они никак не подходят.

Глобальное равенство и полный отказ от денег, оказывается, невозможны по физиологическим причинам. В мозге есть области, чётко определяющие… →

Думаете, почему все государственные организации у нас и поддерживают только инфраструктуру? За нее легко отчитаться: потратил деньги — построил здание.

А что они покажут министерству, если клинические испытания не подтвердят эффективность?

Процент такого исхода в нашем случае невелик, но ведь полностью исключить его нельзя. Как разработчики, мы готовы нести самую высокую ответственность за результат — попасть в черный список инноваторов, быть публично казненными на площади и что угодно, но гарантировать 100% успеха мы не можем.

— Судя по заявлениям власти, реализацией разработок будут заниматься в технопарках и инновационных центрах. С ними бизнесу должно стать проще работать.

Не хотите передать разработку туда?
— Ну, во-первых, химических технологов в новосибирском технопарке нет и взяться им неоткуда.

А если передавать разработку вместе с авторами, то кто будет заниматься новыми проектами? Думаете, у нас огромный штат сотрудников?

В ближайшее время мы отправляем для опубликования в Journal of Medicinal Chemistry подробную статью с результатами наших работ по диолу.

В авторах всего 8 человек — 5 химиков и 3 фармаколога. Это же штучные специалисты. Когда только начал работать Фонд Бортника, там было одно принципиальное условие. Если ты выиграл и получаешь стартовую поддержку — уходи из института и возглавляй свое предприятие.

Перед разработчиками встает мучительный выбор — бизнес или научная карьера.

Потеряв хотя бы одного творца из лаборатории, следующего, возможно, придется ждать лет 20. Вдруг он еще не родился?

— А у тех, кто пока остается с вами, есть возможность нормально заниматься наукой, не думая о возможности уехать за границу?
— Любой высококлассный специалист всегда рассматривает все возможности.

Мы работаем на переднем крае науки, в области которой наши специалисты за рубежом высоко востребованы.

С одной стороны, здесь уже построена структура, в которой мы сумели достичь таких хороших результатов — все-таки на новом месте придется приспосабливаться к другим условиям, проектам и подходам. Но здесь много проблем, и не только с поддержкой разработок.

Есть много ограничений по ввозу необходимых нам химреактивов, вечный дефицит ставок для научных сотрудников. Кандидат наук в нашей лаборатории, квалифицированный специалист, которая, кстати, первая синтезировала диол, уже два года работает на ставке инженера.

Если в течение ближайших лет ситуация не изменится, вряд ли нам удастся удержать людей.

— Вы не первый год пытаетесь решить вопрос финансирования клинических испытаний диола и до сих пор не бросили это хлопотное дело.

Значит, есть какие-то запасные варианты?
— Одно из возможных решений сегодня — это договариваться с Академией наук и конкретно с Сибирским отделением, чтобы оно выделило средства целенаправленно на этот проект.

Для всех очевидно, что стратегия распределения финансирования «всем сестрам по серьгам» не принесет никаких видимых результатов.

Сто проектов с поддержкой по 3 млн руб — это моральная поддержка штанов.

Нужно выбрать из сотни проектов десять самых перспективных и дать им на порядок большую сумму для завершения работ. И пусть из этих десяти «выстрелят» всего два-три, но эти результаты можно будет писать на знаменах.

Источник: https://www.gazeta.ru/science/2010/09/20_a_3421298.shtml

Российский ученые разработали агент против болезни Паркинсона

Основные проявления болезни Паркинсона — замедленность движений, дрожание конечностей, скованность мышц, неустойчивость равновесия, депрессия, тревога, раздражительность и безразличие к окружающим.

Общее количество больных в мире — около 3,7 млн человек. Паркинсонизм неизлечим.

Современная терапия этой болезни направлена на снятие ее симптомов и основана на применении пока единственного в мире препарата леводопа в комплексе с лекарствами, уменьшающими его многочисленные и весьма тяжелые побочные эффекты.

При первичном назначении препарат высокоэффективен у трети пациентов и еще у трети менее эффективен. Остальные либо не переносят его, либо не испытывают улучшений.

При длительной терапии эффект от леводопы может снижаться вплоть до полной потери чувствительности к препарату, поэтому обычно его назначают, когда заболевание начинает заметно ухудшать качество жизни пациента. Новый агент, синтезируемый новосибирскими учеными из основного компонента скипидара сосновой смолы — альфа-пинена, имеет более высокую эффективность и гораздо меньшую токсичность.

А вы нашли его чуть не в соседнем лесу. Десятки и сотни тысячи искусственных соединений проверяли на все виды биологической активности, а в результате возникли огромные базы данных, которые в практике не пригодились. Мы пошли по другому пути — проверяем химическую активность природных объектов и синтезируем из них вещества. Местное, сибирское сырье, как вы уже заметили, преобладает.

В том числе и хвойные породы. Изучая структуру соединения, разработчики различают в нем функциональные группы, похожие на те, что уже работают в известных препаратах. С ними и ведется дальнейшая работа.

В лаборатории фармакологических исследований ЛФИ есть тесты более чем на 50 видов активности лекарственных агентов.

Химики выделяют соединение и химически трансформируют нужным образом, а фармакологи испытывают его на мышах и крысах и дают подробное заключение о его активности.

Химики изучают результаты, снова трансформируют, передают обратно и так далее. Только для определения характера влияния на ЦНС этого агента мы делали более десяти разных типов тестов.

Можете перечислить его доказанные преимущества? Чтобы вызвать болезнь Паркинсона, используют специальный химический токсин, а затем наблюдают, какой эффект оказывает наш агент в борьбе с этим заболеванием.

Для этого в ЛФИ есть оборудование, подробно фиксирующее нарушения координации движений мыши. В конце эксперимента проводится гистологический анализ всех органов животного, чтобы определить уровень токсичности агента.

И, разумеется, его сравнивают с существующим эталоном, который используется в практической медицине.

Для препаратов, которые используются не курсами и не разово, а пожизненно, огромное значение играет так называемая хроническая токсичность. Это достаточно хороший показатель, но проблема в том, что и при гораздо меньших дозах препарат обладает массой побочных эффектов.

У леводопы за плечами почти полвека применения, а у нас продолжается стадия доклинических испытаний. В качестве антиконвульсанта на диол получен патент, на применение его против болезни Паркинсона мы получили приоритет.

На клинические испытания нужно порядка 30—40 млн рублей, и, где их взять академической структуре, вопрос, на который мы ищем ответ уже не первый год.

За рубежом на разработку одного препарата тратятся сотни миллионов долларов, а мы не можем найти десятки миллионов рублей.

Бизнес не хочет рисковать, пока разработка не готова к массовому выпуску. Не готовы к рискам и разнообразные венчурные фонды, которые, казалось бы, специально для этого и создаются в нашей стране. Контроль над эффективным расходованием средств этих фондов не допускает никакого риска при работе с существенными суммами, поэтому под определение венчурных они никак не подходят.

Думаете, почему все государственные организации у нас и поддерживают только инфраструктуру? За нее легко отчитаться: потратил деньги — построил здание. А что они покажут министерству, если клинические испытания не подтвердят эффективность? Процент такого исхода в нашем случае невелик, но ведь полностью исключить его нельзя. С ними бизнесу должно стать проще работать.

Не хотите передать разработку туда? А если передавать разработку вместе с авторами, то кто будет заниматься новыми проектами? Думаете, у нас огромный штат сотрудников? В ближайшее время мы отправляем для опубликования в Journal of Medicinal Chemistry подробную статью с результатами наших работ по диолу.

В авторах всего 8 человек — 5 химиков и 3 фармаколога. Это же штучные специалисты. Когда только начал работать Фонд Бортника , там было одно принципиальное условие. Если ты выиграл и получаешь стартовую поддержку — уходи из института и возглавляй свое предприятие.

Перед разработчиками встает мучительный выбор — бизнес или научная карьера.

Потеряв хотя бы одного творца из лаборатории, следующего, возможно, придется ждать лет Вдруг он еще не родился? Мы работаем на переднем крае науки, в области которой наши специалисты за рубежом высоко востребованы.

С одной стороны, здесь уже построена структура, в которой мы сумели достичь таких хороших результатов — все-таки на новом месте придется приспосабливаться к другим условиям, проектам и подходам.

Но здесь много проблем, и не только с поддержкой разработок. Есть много ограничений по ввозу необходимых нам химреактивов, вечный дефицит ставок для научных сотрудников. Кандидат наук в нашей лаборатории, квалифицированный специалист, которая, кстати, первая синтезировала диол, уже два года работает на ставке инженера.

Если в течение ближайших лет ситуация не изменится, вряд ли нам удастся удержать людей. Значит, есть какие-то запасные варианты? Сто проектов с поддержкой по 3 млн руб — это моральная поддержка штанов.

Источник: https://mixtrend.ru/byudzhetnoe-pravo/preparat-diol-novosti-ispitaniya.php

Личное жилье
Добавить комментарий